Ukraine English Russia Poland
In vitro – дети зачаты, но от любви ли?Ложь об in vitroШтучне запліднення – панацея у випадку безпліддя?

ПОЧАТОК ЛЮДСЬКОГО ЖИТТЯ

In vitro – дети зачаты, но от любви ли?


Родители, решающиеся на экстракорпоральное оплодотворение, очень хотят ребенка, так сильно, что согласны на любой метод, который сделает возможным его рождение. Однако это не означает, что желание родить ребенка равнозначно любви к нему. Каждый любящий родитель хочет, чтобы его ребенок был здоров. Мама не делает ничего, что могло бы стать причиной болезни ребенка, например не употребляет алкоголь, не использует лекарства, даже таблетки от головной боли. Не предпринимает сознательно никаких действий, которые могли бы повредить плоду или привести к его смерти.

фото "Voce di Padre Pio"


Любовь, позволяющая искалечить

У детей, зачатых лабораторным путем, значительно чаще, чем у детей, зачатых в сексуальной близости, обнаруживаются генетические отклонения: хромосомные аномалии, микроделеция, геномный импритинг. Например, у детей, зачатых in vitro, в шесть раз чаще диагностируется синдром Видемана-Беквита, характеризующийся макросомией (гигантизмом ребенка). Какие будут последствия генетических микроповреждений, на сегодняшний день мы еще не знаем.

Младенцы имеют низкий вес при рождении, часто происходят преждевременные роды, смертность при этом возрастает на 70%, а риск появления врожденных патологий в среднем в два раза выше, чем при естественном зачатии. У годовалых детей риск проявления врожденных пороков выше на 30-40%.

Ничего удивительного, что эти дети в два раза чаще, чем их ровесники, зачатые естественным способом, в первые годы после рождения попадают в больницы (мозговые поражения, эпилепсия, астма, новообразования, инфекции, иммунологические нарушения, ревматизм, порок сердца, заболевания сердечно-сосудистой, пищеварительной и мочеполовой системы).


Любовь, которая становится бизнесом

Разрешение на лабораторное зачатие ребенка означает одновременно разрешение на усовершенствование процесса продукции человеческих эмбрионов путем генетических манипуляций, например, запланированный цвет кожи, глаз… Одни родители хотят только девочку, другие обязательно мальчика.

Большинство захочет здорового и умного ребенка (можно воспользоваться предложением купить сперму профессора университета), но есть уже и такие, которые добиваются повреждения некоторых генов, чтобы ребенок родился с дефектами. В США 3% родителей хотят, чтобы их дети были похожи на них, например, были глухонемыми или карликами.

Выполняют ли клиники подобные пожелания? Разумеется, клиент платит и имеет право требовать четко определенных услуг.

Ребенок становится эксклюзивным товаром, который можно заказать по желанию. Никто в таком подходе открыто не признается, но только это, а не благо ребенка, объясняет прессинг, направленный на то, чтобы процедурой in vitro охватить не только супругов, но и все незарегистрированные отношения, независимо от их стабильности. В очереди также оказываются гомосексуальные пары, любой ценой стремящиеся уподобиться настоящей семье.

Если даже они имеют право получить ребенка из пробирки, то тем более право на искусственное оплодотворение должны иметь, например, одинокие женщины по своему желанию, или те, кто хочет иметь детей от своих умерших мужей или любовников, которые оставили свое семя в банке спермы (в настоящее время в США бесплодные супружеские пары составляют только 15% клиентов банка спермы, 85% клиентов это одинокие женщины и лесбиянки). В результате in vitro родился уже один ребенок у женщины в период менопаузы (донором яйцеклетки была молодая девушка). То, что ребенку для нормального развития нужны отец и мать, мужчина и женщина, никого уже не интересует. На рынке появилось новое предложение – родить за деньги не своего ребенка, став суррогатной матерью, которой имплантируют зародыш конкретной пары, а после родов она отдает им младенца. Провозглашаемое право каждой женщины на рождение ребенка становится идеологическим прикрытием для обычной торговли эмбрионами.


Любовь, допускающая евгеническую селекцию

Чтобы получить всего лишь 35-45% шансов на имплантацию зародыша, перед перемещением зародышей в матку их должно быть шесть или восемь. Заранее известно, что из большинства из них не родятся любимые дети. Евгеническая селекция человеческих зародышей появляется уже на уровне решения, который из них ввести в организм матери, а какие уничтожить или заморозить на будущее. Меньшее количество уменьшает шансы на успешный исход.

Решение принимает лаборант, выбирая более крупный эмбрион. Обычно вводятся 2 зародыша женщинам до 35 лет и 3 зародыша – женщинам после 35, чтобы увеличить шанс укрепиться в матке одному из них. Заранее предполагается, что какие-либо из них не приживутся. В том случае, если все же в матке укрепятся все введенные зародыши, клиентам предлагается (ведь они заказывали одного, а не троих детей), "редукция плодов", то есть очередная евгеническая селекция – убийство одного или двух зачатых детей. Согласие на уничтожение человеческого эмбриона (аборт) заранее заложено в решение об искусственном оплодотворении. Все ограничения, например обязательство производства только одного зародыша и запрет замораживания человеческих эмбрионов, отклоняются, поскольку это сделало бы метод очень неэффективным и абсолютно не окупаемым.

Очень часто звучит такой аргумент, что процент самопроизвольных выкидышей очень высок, приближен к количеству выкидышей, связанных с процессом экстракорпорального оплодотворения. Также обращается внимание на то, что дети, зачатые естественным образом, тоже болеют и умирают. Отсутствует понимание того, что человек несет ответственность за последствия своих действий, а не за результат тех процессов, которые происходят в природе. Родители не несут ответственность за то, какой из сперматозоидов соединится с яйцеклеткой, какой из зародышей погибнет, не успев имплантироваться, какой плод переживет беременность… природа, частью которой мы являемся, производит очень серьезный отбор независимо от знания и воли человека. Человек несет ответственность только за свои действия, за решения, которые принимает.

Если обрушится крыша школы, конструктор несет ответственность за неверные расчеты, несмотря на то, что хотел построить безопасную школу. В таком случае никто не говорит, что он не должен ни за что отвечать, потому что в природе много раз на людей обрушивались обломки скал и что природа тоже не совершенна. То, что катаклизм уничтожил миллион людей, не сопоставимо с решением одного человека об убийстве миллиона людей. Если в результате решения, принятого в процессе искусственного оплодотворения, зародыш умрет, если ребенок родится слабым, больным или умрет после родов – ответственность ложится на тех, кто, зная о слабой эффективности оплодотворения in vitro и о болезнях, которым потом будут подвержены эти дети, соглашаются на эту процедуру. Если они заранее знают – а они знают, – что в результате их действий наступит смерть нескольких человеческих зародышей, они отвечают за их смерть. Последствия природных катаклизмов можно принять, но последствия их действий – нельзя.


Любовь, которая боится правды

Дети из пробирки – это нормальные, мыслящие люди. Когда они вырастут и узнают правду о начале своей жизни, они спросят, кто они такие, насколько безопасно то, что они зачаты таким способом, почему они страдают от таких болезней, действительно ли они являются детьми своих родителей. Они также будут думать, что было бы, если бы врач решил уничтожить тот эмбрион, из которого они выросли. Какова ценность их жизни, если только случай решил, что они будут жить, и то ценой жизни по крайней мере нескольких эмбрионов, которые если бы пережили селекцию, могли бы быть сейчас их сестрами или братьями. Ничего удивительного, что большинство родителей стремится сохранять тайну и не говорить правду о начале их жизни.

Ученые признают, что оплодотворение in vitro – это эксперимент над людьми, то есть, что до сих пор остается неизвестным многое о будущих проблемах людей, которые таким способом пришли в мир; что не хватает всесторонних исследований над физическими и психическими последствиями этого метода… Родители, которые сознательно приняли участие в эксперименте над своими собственными детьми, не всегда могут порадоваться здоровью детей. Часто они испытывают чувство вины, потому что не знают точно, насколько они виноваты в каждой серьезной болезни их ребенка, дефектах, патологиях, психических проблемах, трудностях в воспитании… Не желая смерти тех зародышей, из которых могли бы вырасти их дети, они регулярно оплачивают поддержание жизни замороженных и не использованных эмбрионов, признают их право на жизнь. Переживая подобные проблемы, они уже не окружены вниманием и заботой врачей и последователей экстракорпорального оплодотворения. Чистую совесть может вернуть им только Бог.

 
o. Ксаверий КНОТЦ (Ksawery KNOTZ) OFMCap, перевод с польского Ольги Марсовой.

Оригинал опубликован в: Głos Ojca Pio, 2009, № 56 (март/апрель).

Наверх

  Распечатать