Ukraine English Russia Poland

СЕКС: НЕИЗВЕСТНОЕ ОБ ИЗВЕСТНОМ

Нравственная оценка действий человека

 

Нравственная оценка человеческих поступков не зависит лишь непосредственно от конкретных фактов, за которыми можно безразлично наблюдать стоя в стороне. Прежде чем рассмотреть случаи из сексуальной жизни, стоит осознать сложность моральной оценки на простом наглядном примере. Скажем, самой осведомленности о совершении чисто физического акта «введения ножа в живот» оказывается недостаточно, чтобы что-нибудь сказать о моральной ответственности человека. Так, введение ножа-скальпеля в живот хирургом, спасающего жизнь человека, является совершенно иным моральным деянием, по сравнению с ножевым ударом, нанесённым хулиганом. Дать моральную оценку человеческому поступку в этом случае возможно лишь уясняя, каким непосредственным намерением руководствовался человек – спасать жизнь, как хирург, или убивать, как хулиган.

В богословии  речь идёт о познании «морального объекта поступка». Моральный объект поступка – цель поступка – можно определить только в случае, когда известно внутреннее намерение человека – почему он так поступает? С целью помочь, или причинить вред? К тому же, крайне необходимо принять во внимание весь контекст содеянного – произошло ли оно в операционной, на улице или в иных обстоятельствах. Зная все эти нюансы, для нас становятся очевидными нравственные различия между данными поступками.

Подобным образом обстоят дела и в сексуальной жизни. Одни лишь факты, такие как половой акт, использование презерватива, употребление гормональных противозачаточных средств, выкидыш, вне контекста ни о чем существенном ещё не говорят.

В частности, по-разному оценивается половой акт между супругами и акт, являющийся супружеской изменой. Хорошим или плохим является не сам факт полового сношения, а то обстоятельство, происходит ли оно в супружеской чете или вне её? Супруги имеют совсем иное понимание связи между собой, нежели случайные партнеры, занимающиеся сексом. Они осознают свою совершенно иную,  уникальную идентичность – они являются мужем и женой. Поэтому супружеский (половой) акт – это не то же самое, что секс с кем-то, за кого не несется ответственность и по отношению к кому не имеется обязательств. На уровне физических ощущений, это может происходить точно так же, но в духовном и моральном смысле не является таким же актом.

Что касается использования презерватива, то супруги могут решиться на это как с целью контрацепции (которую Церковь однозначно называет «внутренне неприемлемым действием», которое не может стать хорошим, даже учитывая благие намерения), так и с целью исследования спермы для диагностики причин бесплодия[1]. Второй случай преследует совершенно иную цель – совсем другим является моральный объект поступка. Нравственная проблема заключается не в использовании специального презерватива, который бы в данном случае был всего лишь «сосудом» для анализов, а способ взятия спермы: происходит ли это во время полового акта, или при мастурбации?[2].
Во многих других случаях использование презерватива является еще более проблематичным, но не по причине плохого «объекта поступка», а из-за характера планируемой цели, которой он должен служить. К тому же надо иметь в виду довольно низкую эффективность его использования. Дилемма, в частности, возникает в случае применения презерватива с целью защиты одного из супругов от заражения инфекционной болезнью, передающейся половым путем. Возможности современной медицины позволяют вылечить людей, скажем, с гонореей, вирусом гепатита В, или уменьшить концентрацию вируса ВИЧ до уровня, когда он перестаёт быть выявляемым, и тем самым значительно уменьшить риск заражения[3]. Здесь же стоит подчеркнуть, что в случае болезни вирусной этиологии профилактическое использование презерватива в половом акте с больным не гарантирует того, что любимый человек не заразится. Чем заразнее болезнь, чем чаще зараженный будет заниматься сексом, защищаясь презервативом, тем значительнее будет опасность заражения супруга. Используя презерватив, можно ввести себя в заблуждение: мол, зло предотвращается эффективно и любимый человек не подвергается угрозе серьёзной болезни. Тем более что практическая эффективность презерватива значительно меньше теоретической (о чём свидетельствует литература)[4].

В случае инфекционной болезни супруги должны в первую очередь подумать о временной (до излечения) сексуальной абстиненции, чтобы максимально снизить опасность инфицирования. Если же они не могут следовать подобному воздержанию, безопасным способом близости являются сексуальные ласки без полового акта, в такой их форме, которая бы не угрожала партнёру заражением.

Необходимо, однако, реально и трезво смотреть на жизнь, понимая, что сексуальность – это не остров вечного счастья и приятностей в мире, изнурённом множеством болезней. Эту сферу также постигают разнообразные серьёзные недуги, которые многим людям не позволяют быть сексуально активными, если те не хотят наносить вред другим. У этих людей нет другого выхода, кроме как учиться жить в сексуальной абстиненции; подобно тому, как другие учатся жить на строжайшей диете или быть прикованными к инвалидной коляске. Окончательное решение, которое примут супруги, зависит от их духовной зрелости, моральной чувствительности, их личностных качеств, отношений между ними… Принятие решения – это прерогатива исключительно супругов, которые, прислушиваясь к голосу совести, несут полную ответственность перед Богом за свои выборы и поступки. Церковь не должна принимать решения за супругов. Она может только давать им необходимые для формирования совести советы[5]. За последствия своих выборов ответственность несет свободный человек, руководствующийся своим разумом.

Подобным образом моральной проблемой не является сам приём гормональных противозачаточных средств, а лишь внутреннее намерение, с которым они используются. К примеру, в лечении эндометриоза или кисты яичника (следствием чего может быть бесплодие), эти препараты считаются лекарствами[6]. Употребление данных медикаментов становится контрацепцией и «внутренне неприемлемым действием» в случае, если это происходит с целью предотвращения беременности. В таком случае благие намерения, якобы – с целью, дабы частая половая близость восстановила и укрепила любовь – не оправдывают выбора зла. Подобные взгляды являются не чем иным как самообманом.

Аналогично с моральной точки зрения оценивается не сам факт выкидыша, но вопрос, был ли он самопроизвольным, или же умышленно спровоцирован человеком? В первом случае речь идет о печальном и травматическом испытании (особенно для пар, ожидающих ребенка), во втором же – об аборте и неуважении права человеческой личности на жизнь. В настоящее время известно, что 10-15% всех беременностей заканчивается самопроизвольным выкидышем. Причины большинства (40-68%) из них – это генетические аномалии. Во многих случаях причинами могут быть неправильная имплантация, иммунологические дефекты, инфекция и т.д.[7]. Необходимо чётко различать процессы, происходящие в организме женщины, за которые она не несёт ответственности (или же ей только кажется, что несёт) от решений, цель которых – убийство человеческой личности, за которые человек является морально ответственным.

Врач, назначающий лекарства (даже если они вовсе небезопасны) с убеждением, что, невзирая на возможные побочные эффекты, такое лечение может помочь пациенту (даже, если побочным эффектом может быть бесплодие или иная болезнь), не имея при этом в арсенале других более безопасных средств, не совершает морального зла, а поступает морально благоразумно. В качестве примера можно привести операции устранения яичек, матки или яичника при их заболеваниях, которые не вызывают моральных противоречий, хотя и являются причиной необратимого бесплодия. Церковь не формулирует безусловных запретов нарушения фертильности (когда женщина способна к зачатию) подобно, как допускает ампутацию руки или ноги, а только всегда ставит вопрос: «с какой целью человек это делает?». Поэтому в одном случае врач, действуя согласно своим наилучшим знаниям и умениям, используя доступные средства, делает моральное добро, пытаясь помочь больному. В другом – когда, не руководствуясь обоснованной с медицинской точки зрения необходимостью, назначает больному опасные лекарства и тем самым калечит его, лишает важных жизненных функций, ставит под угрозу его здоровье или жизнь – осуществляет морально плохой поступок. Каждую из приведенных ситуаций нельзя морально оценивать без учёта как аргументов врача – почему он применил такое, а не иное лечение – так и обстоятельств, при которых он был вынужден принимать данное решение[8].

В каждом из представленных случаев «последнее слово в определении морального субъекта остается за действующим лицом. Поэтому нет ничего странного в том, что разные люди интерпретируют одни и те же события по-разному, поскольку в их восприятии могут появляться нюансы, которые другие не замечают. (...). Невозможно анализировать моральные поступки только механически, как действия, которые попросту время от времени происходят в жизни и приводят к предсказуемым измеримым последствиям. Этика отличается от физики или химии, и поэтому не может позволить себе чёрствую и бездушную оценку. Этика приказов, доминировавшая в старых учебниках, не сильно принимала во внимание этот выраженный персоналистический характер моральных действий»[9]. Именно поэтому она и потеряла на сегодняшний день способность помогать католикам творчески и ответственно жить в Церкви и мире.

о. Ксаверий КНОТЦ (Ksawery KNOTZ) OFMCap


[1] Поэтому совесть «не запрещает применять искусственные средства, направленные исключительно на содействие естественному акту или на то, чтобы достиг своей цели естественный акт, нормально совершенный». Пий XII, Обращение к участникам IV Международного Конгресса Католических Врачей (29.09.1949), AAS 41(1949), с. 560; «Если техническое средство облегчает супружеский акт или помогает ему достичь естественных целей, такое средство следует считать морально допустимым. Если же, напротив, вмешательство замещает собой супружеский акт, оно морально незаконно». Инструкция Donum vitae, II, 6.

[2] Инструкция Donum vitae, II, 6; См. Пий XII, Обращение к участникам XXVI Конгресса Итальянского Общества Урологии (8.10.1953), AAS 45(1953), с. 677-678.

[3] D. Finzi, M. Hermankova, Th. Pierson, Reports, Identification of a Reservoir for HIV-1 in Patients on Highly Active Antiretroviral Therapy, «Science», (278)1997, 5341, с. 1295-1300.

[4] См. N. Hearst, Ograniczenia profilaktyki AIDS i innych chorób przenoszonych drogą płciową opartej na promocji prezerwatyw, в: Profilaktyka ryzykownych zachowań seksualnych młodzieży. Aktualny stan badań na świecie i w Polsce. Materiały z konferencji zorganizowanej przez Komisję Rodziny i Polityki Społecznej Senatu RP 24 kwietnia 2006 r., Senat Rzeczypospolitej Polskiej, Warszawa 2006, с. 11-26.

[5] Энциклика Veritatis splendor, 64.

[6] M. Gabryś, Wybrane zagadnienia ginekologiczno-położnice w praktyce lekarskiej, «Życie i płodność», 2008, 1, с. 42-43.

[7] B. Kowalczyk, Poronienie, www.mediweb.pl/womens/wyswietl_vad.php?id=644 (15.02.2009).

[8] «Церковь, однако, считает морально приемлемым применение лекарственных средств, необходимых для лечения болезней, даже если оно составляет препятствие, в том числе предсказуемое, для прокреации, при условии, что данная помеха не является по каким-либо мотивам преднамеренно запланированной». Энциклика Humanae vitae, 15.

[9] W. Giertych, Jak żyć łaską: plodność boża w czynach ludzkich, Kraków 2006, с. 119.

Наверх

  Распечатать